Среда, 23.08.2017, 18:47
НовостиСвета (LightNews) 
Жизне-речение – это НЕ Channaling.
Круг ВсеМiРноРОДового ЦЕЛительства
На основе Русской РОДовой Кольцевой Науки, переданной нам Пушкиным А.С.,
в Русском Духе.
Постоянное совершенствование Праведности Полноты и Порядка РОДа Человеческого.
За ЕДИНУЮ, МОГУЧУЮ Матушку Русь!
Главная Мой профильРегистрация ВыходВход
Вы вошли как Гость · Группа "Гости"Приветствую Вас, Гость · RSS
Поиск
Меню сайта
 
Главная » 2016 » Апрель » 13 » Падение Америки и Европы, занятие Россией ведущей роли в мире в наступившую с 1920 г. эпоху Пророка Пушкина А.С. Продолжение. Часть 1976
Падение Америки и Европы, занятие Россией ведущей роли в мире в наступившую с 1920 г. эпоху Пророка Пушкина А.С. Продолжение. Часть 1976
18:33

Завет Леонида Быкова

11 апреля 1979-го  года в автомобильной катастрофе погиб любимый народом советский режиссер и актер Леонид Быков. Для нас, сегодняшних, запутавшихся и разуверившихся, погрязших в повседневных грехах и тяжких преступлениях, Леонид Быков – наверное наиболее важный человек из нашего украинского советского послевоенного прошлого. Он нам дает надежду на то, что с нами не все еще потеряно, – оставив своей личностью, своими фильмами своего рода завет: о том какими мы можем быть и должны быть.

В судьбе его многое промыслительно и знаменательно. Родился он в 1928-м году на Донбассе, в селе Знаменка (Знаменском), под Славянском, в школьные годы жил в Краматорске – в тех самых местах, недалеко от которых расположена Свято-Успенская Святогорская Лавра и с которых началось нынешнее освобождение Донбасса. Учился в Харьковском театральном интитуте. Около десяти лет работал в Харьковском театре имени Шевченко. Затем переехал в Ленинград, где благополучно жил и работал на «Ленфильме» тоже без малого десять лет, пока, в 1969-м году, его, как украинского «национального кадра», не переманили в Киев, где он провел последнее десятилетие своей жизни. Впоследствии, по воспоминаниям его близких, он жалел об этом своем переезде: советский Киев был тем «террариумом», где «высиживалось» наше «счастливое» сегодня и неизвестно какое завтра, – и Быкову жилось тут нелегко. Однако именно тут – по Божьему промыслу – он смог выполнить свою миссию: ведь без его главного фильма о летчиках, освобождавших Украину, нам сегодня намного тяжелее было бы распознать доброе в нынешней Украине. При всем, что происходит теперь на Украине, после фильма Быкова всякому русскому человеку уже не так просто махнуть на Украину рукой, подобно механику Михалычу из этого фильма, сказавшему по поводу ставки Гитлера: «В ставке Гитлера все малахольные», – и, вынеся ей напоследок какой-нибудь уничижительный словесный пригвор, навсегда выбросить ее из души… И в самих украинских жителях этот фильм неизменно будет порождать желание стряхнуть с себя нынешнее фашистское наваждение и отыскать в себе другую свою сущность, подлинную, не фашистскую…

Если говорить об Украине – то оставленный Быковым нам завет содержится прежде всего в его лучшем фильме – «В бой идут одни «старики». Но этот фильм, – создаваемый как дань уважения и благодарности молодым летчикам, почти мальчишкам, погибшим в великой войне, – важен, конечно, не только для Украины. Для нас, в нашем сегодняшнем положении, – если мы еще найдем в себе силы из него выбраться, – он может служить еще и эталоном русской национальной соборности. Вспомним представленный в фильме замечательный хор, где русские и украинцы, сибиряки и столичные жители, грузин и узбек – вместе поют военную песню на «молдавскую тему»: о любви и о том, как «партизанский молдованский собираем мы отряд». В этой совместно поющейся песне дано непостижимое для нас, нынешних, понимание того, что каждый из них – русский (как воспринимали их тогда во всем мире, спасаемом ими от фашизма); и, вместе с тем, каждый из них проявляет трогательную любовь к дорогим для него чертам своей малой родины, – не подменяющую и не отменяющую их единства (вспомним, в начале фильма, спор летчиков о том, где «зелень зеленее» – в Сибири, на Украине или в Грузии, и убеждение украинца Титаренко в том, что на Украине и «воздух – другой», и «небо голубее», и «земля зеленее»…) Всмотримся в образы, которые оставил нам Быков. Ну кому прийдет в голову искать шекспировских героев в Узбекистане. А быковский Ромео – именно оттуда. И в этом правда. И с правдой этой не поспоришь. В людях – представителях разных народов – Быков нашел лучшее, то что составляет образ и подобие Божье. И собрал из них жертвенно воюющий и поющий хор. Это не какой-нибудь жалкий теперешний экуменизм, – когда на основе некой «животной общности» представителей разных религий – того, что все мы одинаково хотим жить, питаться и «увеличивать свою популяцию», – достигается компромисс, взаимные уступки ради земного благополучия, – чтобы все мы, как говориться, «жили и не мешали жить другим», подразумевая под словом «жизнь» всякие приземленные устремления. В быковском же хоре, составленном из людей разного происхождения, уловлена суть русской идеи: когда эти люди все вместе делают общее богоугодное дело – поют славную песню или спасают мир, жертвуя собою «за други своя»…

На этом фоне ясно видится и корень наших нынешних проблем, нашего падения и нашей слабости: он именно в том, что ничего важного и великого мы теперь не делаем – ибо всем нам предписано лишь «делать деньги», не более того, – и потому обречены заниматься бесконечным «перетягиванием одеяла» и подлым разделом достояния, созданного прежними поколениями. За неимением настоящего дела наш спор о том, у кого «зелень зеленее» раздулся до гипертрофированных размеров – и, в этом своем безумии, мы дошли уже до того, что участники былого хора остервенело воюют друг против друга на потеху нашим врагам…

Как, к сожалению, оказалось, нам, в нынешнем нашем положении, неспособна даже помочь наша кое-где воцерковленность. И в жизни и жертвенном подвиге показанных Быковым комсомольцев ощущается гораздо больше православия, чем в формально-ритуальных отправлениях  многих  наших новейших «книжников и фарисеев», нацепивших православные «погоны».

И дело не в каких-то внешних признаках, которые можно увидеть, к примеру, в тех эпизодах, когда механик Макарыч вопреки всем коммунистическим «канонам» крестит перед вылетом своего друга и командира Алешку, который каждый раз не знает, вернется ли на землю живым.

Быков почувствовал и сумел передать высокую духовную атмосферу военных лет, когда по стране прошел очистительный огонь, и в постигшем наш народ смертельном испытании многое в нашей жизни духовно очистилось, многое доброе воскресло. На войне невозможно уже было встретить зощенковских персонажей, населявших нашу страну в 20-е годы. Народ на войне пребывал в состоянии некой «нецерковной воцерковленности», с постоянным постом и внутренней смиренной молитвой, – молясь не словами, не разумом, а всей своей сущностью, устремленной к избавлению от напасти… Эта «нецерковная воцерковленность» неведомым образом передавалась даже на коммунистических руководителей. Вспомним как в эпизоде приема Титаренко в партию, комиссар полка, вручая вступающим в партию партийные билеты, сказал: «Ну вот и стала наша партия на 8 человек больше». И когда его поправил комсорг, уточнив, что двое из кандидатов уже погибли, и потому принятых не восемь, а шесть, – комиссар убежденно настоял на своем, ибо его православная душа понимала, что и все погибшие и прежде умершие продолжают составлять с нами единый народ – и мы обязаны продолжать то дело, за которое они отдали жизни.

Или другой эпизод: когда в ответ на желание летчика Скворцова объяснить свои чувства – капитан Титаренко остановил его: «Не надо слов…» – и Скворцов с готовностью согласился, – понимая, что есть высокие чувства, которые сложно объяснить человеческими словами и которые этими словами можно только испортить.

Вспомним и тост лейтенанта Кузнечика – о том, что «ненависть разрушает – созидает только любовь»…

И потому узбек Ромео, погибший в той войне «за други своя», – ощущается сегодня более русским и более православным, чем даже многие нынешние наши православные иерархи, которые вместо прямых путей предпочитают играть в мутные политические «шахматные игры»…

Вся быковская жизнь прошла на этой высокой ноте, напоминая хорошо спетую песню. Не желая в этой песне фальшивить, Быков на протяжении многих лет отказывался от участия в фильмах, ничего общего с искусством не имеющих. И фильмы его – от раннего «Зайчика» до последнего, неснятого, «Пришельца»- о неком высоком состоянии, на переходе из этого мира в иной…

И даже похороны свои он срежиссировал, когда, ожидая близкую смерть, в направленном друзьям письме отказался от положенного ритуала официальных советских похорон, чувствуя всю их фальшивость. Попросил лишь, чтобы вместо всех неуместных почестей и вместо ненужных слов, произносимых обычно на похоронах, кто-нибудь из друзей сказал: «Прощай!». И – чтобы спели «Смуглянку»…

Вглядываясь в быковскую жизнь с нашей нынешней «колокольни», надо понимать, что советская эпоха была своего рода репетицией подступающих к нам сегодня последних времен, – когда церковь пребывала в маргинальном, почти катакомбном положении, и когда для большинства народа ее как бы не существовало, – и каждому приходилось делать выбор в сложных жизненных ситуациях без ее духовной поддержки, руководствуясь при этом совестью, собственным ощущением высокого и низкого…

Заодно сам Быков дал в назидание своим землякам пример правильного понимания значения России для Украины (при всей, высказанной его персонажем искренней убежденности в том, что и воздух у нас, на Украине, другой, «и небо голубее, и земля зеленее»). Когда, в 1974-м году, его великий фильм был представлен на Бакинском кинофестивале, так совпало, что на этот же фестиваль попал другой наш великий фильм – «Калина красная» Василия Шукшина, – которому, по справедливости, нужно было давать первую премию. Однако фестивальное руководство этому активно противилось (ну как, в самом деле, можно было награждать Шукшина, да еще за такой «непатриотичный» фильм!). Украинской делегации предложили забрать первое место себе. Но Быков был против, сказав: «В списке, где будет Василий Шукшин на первом месте, я почту за честь быть хоть сотым». И в конце, после общения с Шукшиным, сказал ему на прощание:  «Вася! Если в „Разине“ надо будет сыграть табуретку — звони!». Быков, в отличие от своих нынешних русофобствующих земляков, понимал, что шукшинский фильм важнее, потому что именно Россия – оплот нашего духа, и от состояния России зависит и спасение Украины: исцелится духовно Россия – сможет помочь и нам. (Показательно, кстати, что в фильме, представляя гостям второй эскадрилии свой хор, капитан Титаренко, говоря об Украине, иллюстрирует свои слова песней «Ой в лузи, лузи – чэрвона калына». А снятый в это же время фильм Шукшина, где повествуется о глубинной России, в прямом и переносном смысле, – называется также – «Калина красная»…)

И в последнем снятом Быковым фильме – «Аты-баты, шли солдаты», – съемки которого проходили в подмосковных снегах, – был воспроизведен бой, очень похожий на те бои, что велись в 1941-м году под Москвой, в условиях, когда «велика Россия, а отступать некуда»… Правда, не всем тогдашним кинематографическим соратникам Быкова утверждаемая им истина оказалась понятной. Не понял ничего Богдан Бенюк, игравший в том фильме рядового Крынкина, «рязанского парня с голубыми глазами», который украл у своих товарищей мыло, собираясь послать его своей больной и голодающей матери, чтобы она обменяла его на еду… И хотя в фильме товарищи Крынкина простили, и он затем геройски погиб, – сам Бенюк впоследствии не удержался в предложенном ему «есенинском образе» и стал депутатом Верховной Рады от фашиствующей партии «Свобода».

Пророческое понимание нашими великими режиссерами, Быковым и Шукшиным, главных опасностей для русской земли подтвердило время. В фильме Быкова показаны две эскадрильи: вторая, «поющая», в которой воевал капитан Титаренко, – проявлявшая себя, «если надо «фоккера» или «мессера» завалить», и первая, – проявлявшая себя, «если надо что-то достать». Сейчас нами правят потомки и последователи «первой эскадрильи» (в ее рядах и выживших оказалось значительно больше). Это они сегодня убеждают всех, что Украину освобождать не надо, боясь как бы не пострадали их бизнесы и зарубежные активы, – и ищут себе оправдание в будто бы окончательном отступничестве населения Украины, брошенной ими же на более чем двадцатилетнее духовное растерзание… Помнится, в фильме был эпизод, в котором первая и вторая эскадрильи играли в футбол – и вторая победила со счетом 18:2. Из этого счета можно примерно получить представление, насколько мы победнее бы выглядели, если бы нами сегодня правили представители «второй эскадрилии»…

И в годы, на исходе советской эпохи, когда «первая эскадрилья» постепенно набирала силу и закреплялась у власти, Быкову было нелегко. Достаточно вспомнить перечень его несыгранных ролей и неснятых фильмов. Особенно жаль несыгранную роль Акакия Акакиевича в фильме «Шинель» по Гоголю. И несыгранный Деточкин в фильме «Берегись автомобиля» у Быкова наверняка получился бы лучше чем у Смоктуновского, – хотя бы потому, что Быков был таким «Деточкиным» в жизни… Не разрешили Быкову снять фильмы «До третьих петухов» по сказке Шукшина, «Не стреляйте в белых лебедей» по роману Бориса Васильева, «Василий Теркин» по поэме Твардовского…

Последний свой фильм он снимал на космическую тему: видимо на той Украине, которая спустя двенадцать лет готовилась объявить «нэзалэжнисть», он чувствовал себя инопланетянином. Однако Господь наверное решил, что кино его землякам уже не поможет, и, чтобы избавить Леонида от напрасных мучений, забрал его к себе…

Когда вспоминаешь Быкова – становится ясно, что не все потеряно с Украиной. Ведь один Быков – любимый народом классический «ватник» – духовно перевешивает весь нынешний украинский фашиствующий политикум и весь их «культурный» бомонд. Потому что все они – это путь в пропасть. А Быков – это путь вверх…

Сергей Сидоренко

sozidatel

НС: Славная статья. Спасибо огромное автору. Светлая вечная память Леониду Быкову

 

 

Коммунизм не утопия, он будет построен. Но каким он будет?

О том, как дать каждому по его потребностям

Есть вопросы, ответы на которые становятся ясными гораздо позже, чем эти вопросы волновали всех. Казалось бы, вопрос о возможности построения коммунизма сегодня перестал кого-либо интересовать. По-моему, зря. Ибо мы вплотную к построению коммунизма приблизились. И неплохо бы знать, каким этот коммунизм будет.

Но прежде, чем описать этот стремительно приближающийся коммунизм, я должен рассказать, какими с неизбежностью мне видятся технологические возможности телевидения будущего (как ниже увидит читатель, это заход отнюдь не «из далека»). Причём нужно отметить, что речь идёт о самом близком будущем — не о конце ХХI века и, скорее всего, даже не о его хронологической середине, а уже о 20−30-х годах.

Мне представляется совершенно очевидным, что, оставаясь при всех своих ныне существующих и вполне проявившихся как положительных, так и отрицательных свойствах, телевидение превратится в технологически качественно иной, а потому и многократно более мощный феномен гипновидения.

Гипновидение есть такое телевидение, которое доставляет создаваемое извне изображение прямо в мозг, то есть внутрь сознания, каждого отдельно взятого человека.

Будет ли гипновидение создано на основе вживления (на первых порах — добровольного) соответствующего приёмного устройства в мозг человека, или учёные создадут технологию передачи телевизионного сигнала непосредственно в сознание человека (первоначально — во время сна, объясняя это необходимостью и полезностью трансляции приятных или врачующих сновидений), я не знаю. Но уверен, что работа уже ведётся по обоим направлениям. И первые эксперименты будут проводиться (если уже тайно не проводятся) над простодушными или обездоленными якобы добровольцами, пациентами психиатрических лечебниц и приговорёнными к пожизненному заключению или смертной казни преступниками.

Ну а далее, как и полагается, — пропаганда, реклама, мода. И гипновидением будет охвачено всё молодое поколение Земли.

И тогда, многократно сэкономив (и это тоже будет выдвинуто в качестве аргумента в пользу внедрения этих технологий) на производстве многочисленных телеэкранов, мы в скором времени сначала частично, а затем и полностью потеряем контроль над собственным сознанием, а следовательно — лишимся собственной воли.

Сегодня мы имеем телевидение в виде, так сказать, экстравидения — воспринимаем его сигналы глазами и с экранов, находящихся вне нас.

С массовым внедрением интровидения (телевидения, введённого внутрь нас), мы получим гипновидение в полном и бесконтрольном масштабе. То есть тотальное телевидение уже не в четырёх классических измерениях, а в пяти: к длине, ширине, глубине и времени добавится ещё и то, что я бы назвал оживлённостью, или жизнеподобием.

Предметы и существа, которых мы будем посредством такого телевидения видеть, станут для нас не только объёмными и изменяющимися, но и такими, что мы сможем вступать с ними в отношения как с реальностью, хотя таковой они не будут.

Оживлённость (жизнеподобие) не надо путать с одухотворённостью или витальностью,то есть жизнеспособностью. Одухотворённости у образов гипновидения не будет по определению, как у всего, что произведено искусственным путём, а витальности —потому, что, будучи фактически визуальными роботами, они могут быть в любой момент обездвижены или умерщвлены теми, кто их создаёт и доставляет в сознание человека. Телеобразы гипновидения (гипнообразы) будут подобны реальным предметам и живым существам, вплоть до людей, не являясь им, но обладая способностью при контакте с ними настоящих людей (то есть нас) производить впечатление и ощущение реальности этих контактов, включая физические, плотские взаимодействия.

Что представляет собой наша интеллектуальная и духовная жизнь сегодня — при наличии классического, привычного нам телевидения (экстравидения)?

1) Мы продолжаем соприкасаться (особенно в нашем ближайшем физическом окружении) с первой реальностью — с реальным (объективным) миром.

2) Внутри нашего сознания складывается во многом подчинённая нашей воле вторая реальность, отражающая реальный мир.

3) Наконец, мы (наша душа, наше сознание) живём и в мире третьей реальности, ранее создаваемой по преимуществу теми, кого мы признавали творцами, примерно равными по уровню, а главное — по устремлённости к Истине, Добру и Прекрасному главному Творцу (как животворящему природному или божественному Началу, почему и используем в исключительных случаях такое определение, как «божественный гений»), а теперь творимой главным образом телекарнавалом по законам и нормам исключительно массовой культуры. Эта третья реальность, через изобразительные и иные визуальные виды искусства (театр, кино) предстаёт перед нами в визуальных образах. Например, такова Анна Каренина в исполнении Татьяны Самойловой.

Современное кино и особенно телевидение всё больше и всё чаще превращают третью (визуальную) реальность в виртуальную, что хорошо показано в американском фильме «Симона». Это и есть третья с половиной, по моей классификации, реальность.

Мы представляем, кто такая Анна Каренина, и даже храним в себе некий её визуальный образ. Но мы знаем, что никакой реальной Анны Карениной нет, и, соответственно, не рассчитываем встретить её в жизни. А Симона (по одноименному пока ещё полуфантастическому фильму), будучи такой же, как и Анна Каренина, придуманной, сочинённой, не существующей как реальная женщина, воспринимается всеми (кроме её создателя) как живое существо.

Более традиционный и даже отчасти более бытовой пример. Все слышали о вампирах, но в Новое время абсолютное большинство людей понимали, что вампиров нет. С появлением вампиров как киногероев в сознании массового человека создался визуальный образ вампиров, глобально размноженный телевидением. И теперь уже многие верят в реальное существование вампиров. Гипновидение (если ему понадобятся вампиры) сделает так, что вампиры в сознании массовой аудитории превратятся в реальность, причём с ними можно будет общаться так же, как и с людьми.

Итак, мы может сегодня (пока ещё) считать, что реальный мир существует внутри нас как на треть реальный (то, что есть), на треть визуальный (то, что мы видим, но чего — и мы это знаем — во плоти не существует) и на треть виртуальный (то, что мы представляем и видим, думая, что это есть, хотя это не так).

Но мир, создаваемый гипновидением, будет смешан совсем в других пропорциях.

Осязаемо-реальное (для обыденной жизни обычных людей, то есть для массового человека), видимо, останется, но сузится до какой-нибудь десятой части всего ощущаемого как реально существующее. Зато всё ранее визуальное превратится ввиртуальное, равно как и часть былой первой реальности тоже станет виртуальным, новиртуальным оживлённым. Именно с помощью гипновидения, судя по всему, и будет происходить наделение масс виртуальными материальными благами, а также станут осуществляться демократические процедуры в виртуальном коммунизме.

То есть пропорция сложится примерно такая: 10 процентов реального (необходимая пища, удовлетворение некоторых других физических и физиологических потребностей и что-то ещё — для разнообразия и обучения навыкам, необходимым для отведённого каждому труда) и 90 процентов виртуального оживлённого. Таким образом, в этой системе у человека не останется даже иллюзий, а лишь одни миражи — объёмные живые картинки и ощущения обладания не существующей для нас и никогда для нас не достижимой реальностью или даже вообще не реальностью, а мифом, воспринимаемым нами в качестве сущего.

Вот что такое гипновидение.

И теперь уже легко описать, как конкретно будет реализован проект коммунизма как виртуальной реальности.

Маркс и Энгельс понимали и описывали коммунизм как общество, в котором каждый будет получать по его потребностям, отдавая обществу то, на что способен.

Эта формула ставила в тупик не только обычных людей (в частности, советских), не могущих уразуметь, как можно установить баланс между тем, что все хотят получать, и тем, что все без насилия и принуждения будут производить. Ведь здравый смысл и житейский опыт всех человеческих поколений указывает: получать почти все захотят много, а производить — только столько, сколько будет можно производить без особого напряжения, скуки и вообще при наличии желания что-то делать.

Над этой главной, на мой взгляд, загадкой марксизма бились некоторые лучшие умы постмарксовой эпохи. Не знаю, кому удалось найти отгадку до сего момента, но кажется, я её нашёл. И именно работая над моей книгой «Теория телевидения».

Итак (далее цитирую третью Программу КПСС, принятую в 1961 году на ХХII съезде партии; эту программу сразу назвали программой построения коммунизма): коммунизм — это общество, в котором «все источники общественного богатства польются полным потоком и осуществится великий принцип „от каждого — по способностям, каждому — по потребностям“» (Программа КПСС, 1961, с.62). Но только, добавлю я, польются эти источники в той третьей с половиной реальности, в том виртуальном мире, который уже создаётся современным телевидением, и когда-то будет доведён до совершенства гипновидением.

Реальных богатств на всех, конечно, не хватит, как не хватало всегда. Но зато раньше человечество не умело создавать богатства виртуальные, не отличимые — в сознании массового общества и массового человека — от богатств настоящих, реальных, осязаемых. А теперь уже почти умеет.

Мечта о коммунизме, о «каждому по потребностям» исчезнуть не может. И она будет реализована. Но не совсем так, как представляется обыденному сознанию, а точнее — совсем не так.

Часть этих потребностей, необходимая для поддержания физического здоровья человеческого организма, будет удовлетворяться реальными продуктами и товарами — для большинства населения нашей цивилизации, если она и дальше будет развиваться так же, как развивается — экономически, политически, культурно (масскультно) — сегодня.

Всё остальное (сверх нормы физиологического потребления) в натуральном виде будет выдаваться узкому слою управляющей элиты и её клиентеле, включая интеллектуальную и, естественно, медийную. Только им.

А всем другим — в виртуальном виде. Каждый сможет иметь у себя дома бесценные ювелирные изделия, шедевры живописи и скульптуры, мебель любой эпохи и любой стоимости. Каждый сможет развлекаться в обществе самых красивых женщин — хоть кинозвёзд, хоть героинь с полотен Боттичелли или Рембрандта, хоть моделей с постеров порнографических журналов. Купаться в голубых лагунах и охотиться на самых редких животных, включая и уже исчезнувших. Словом, каждый сможет потреблять «по потребностям». Но только это будет виртуальное потребление.

То же самое, естественно, будет относиться и к демократии, выдаваемой массам из того же рога изобилия.

И, соответственно, коммунизм этот будет виртуальным. Но построен он будет реально.

Вот к чему ведёт нас развитие по его нынешним технологической и политической траекториям современного общества. Как видим, телевидение здесь — ключевой элемент системы. Может быть, даже системообразующий элемент, так как без него технологически нельзя выдать виртуальное за реальное, если только не приучить всё общество к повседневному потреблению наркотиков или алкоголя.

Вопросов в связи с этим, собственно, три.

Во-первых, неизбежен ли такой коммунизм?

Во-вторых, нужен ли нам (всем нам) такой коммунизм?

В-третьих, если не нужен, то можем ли мы его предотвратить?

Совсем скоро нам придётся давать на эти вопросы конкретные ответы. В том числе — и выбором своей личной судьбы.

Виталий Третьяков

svpres

 

 

Просмотров: 32 | Добавил: Lightnews | Теги: Завет Леонида Быкова, Падение Запада, Сергей Сидоренко, НовостиСвета, возрождение Руси, Леонид Быков | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
© Copyright LightNews 2017
Бесплатный хостинг uCoz